ἄνδρα μοι ἔννεπε, μοῦσα, πολύτροπον, ὃς μάλα πολλὰ
Расскажи мне, Муза, о многоопытном и изворотливом человеке, которого так долго
πλάγχθη, ἐπεὶ Τροίης ἱερὸν πτολίεθρον ἔπερσεν·
носило по свету после того, как он разграбил и разрушил священную крепость Трои;
πολλῶν δʼ ἀνθρώπων ἴδεν ἄστεα καὶ νόον ἔγνω,
увидел города многих людей и постиг их образ мыслей,
πολλὰ δʼ ὅ γʼ ἐν πόντῳ πάθεν ἄλγεα ὃν κατὰ θυμόν,
и много мук выстрадал в море, в самом своём сердце,
ἀρνύμενος ἥν τε ψυχὴν καὶ νόστον ἑταίρων.
стремясь сохранить собственную жизнь и обеспечить возвращение товарищей.
ἀλλʼ οὐδʼ ὣς ἑτάρους ἐρρύσατο, ἱέμενός περ·
Но даже так он не спас товарищей, как ни старался;
αὐτῶν γὰρ σφετέρῃσιν ἀτασθαλίῃσιν ὄλοντο,
ведь они погибли из-за собственного безрассудного своеволия,
νήπιοι, οἳ κατὰ βοῦς Ὑπερίονος Ἠελίοιο
глупцы, которые быков Гипериона-Солнца
ἤσθιον· αὐτὰρ ὁ τοῖσιν ἀφείλετο νόστιμον ἦμαρ.
пожирали; а Солнце отняло у них день возвращения домой.
τῶν ἁμόθεν γε, θεά, θύγατερ Διός, εἰπὲ καὶ ἡμῖν.
С какого бы места ты ни начала, богиня, дочь Зевса, расскажи об этом и нам.
ἔνθʼ ἄλλοι μὲν πάντες, ὅσοι φύγον αἰπὺν ὄλεθρον,
Тогда все остальные, кто избежал полной гибели,
οἴκοι ἔσαν, πόλεμόν τε πεφευγότες ἠδὲ θάλασσαν·
были дома, избежав и войны, и моря;
τὸν δʼ οἶον νόστου κεχρημένον ἠδὲ γυναικὸς
а его одного, жаждавшего возвращения и жены,
νύμφη πότνιʼ ἔρυκε Καλυψὼ δῖα θεάων
владычица-нимфа Калипсо, блистательная среди богинь, удерживала
ἐν σπέσσι γλαφυροῖσι, λιλαιομένη πόσιν εἶναι.
в своих сводчатых пещерах, желая сделать его своим мужем.
ἀλλʼ ὅτε δὴ ἔτος ἦλθε περιπλομένων ἐνιαυτῶν,
Но когда в череде проходивших лет настал наконец тот год,
τῷ οἱ ἐπεκλώσαντο θεοὶ οἶκόνδε νέεσθαι
в который боги предназначили ему вернуться домой
εἰς Ἰθάκην, οὐδʼ ἔνθα πεφυγμένος ἦεν ἀέθλων
на Итаку; и даже там он ещё не избавился от испытаний
καὶ μετὰ οἷσι φίλοισι. θεοὶ δʼ ἐλέαιρον ἅπαντες
и среди своих близких. А все боги ему сострадали
νόσφι Ποσειδάωνος· ὁ δʼ ἀσπερχὲς μενέαινεν
кроме Посейдона; тот неукротимо гневался
ἀντιθέῳ Ὀδυσῆι πάρος ἣν γαῖαν ἱκέσθαι.
на богоподобного Одиссея, прежде чем тот достигнет собственной земли.
ἀλλʼ ὁ μὲν Αἰθίοπας μετεκίαθε τηλόθʼ ἐόντας,
Но Посейдон ушёл к живущим далеко эфиопам,
Αἰθίοπας τοὶ διχθὰ δεδαίαται, ἔσχατοι ἀνδρῶν,
к эфиопам, разделённым надвое, живущим дальше всех людей,
οἱ μὲν δυσομένου Ὑπερίονος οἱ δʼ ἀνιόντος,
одни — там, где заходит Гиперион, другие — там, где он восходит,
ἀντιόων ταύρων τε καὶ ἀρνειῶν ἑκατόμβης.
принимая гекатомбу из быков и баранов.
ἔνθʼ ὅ γʼ ἐτέρπετο δαιτὶ παρήμενος· οἱ δὲ δὴ ἄλλοι
Там он наслаждался пиром, сидя за столом; а все остальные
Ζηνὸς ἐνὶ μεγάροισιν Ὀλυμπίου ἁθρόοι ἦσαν.
были собраны во дворцах олимпийского Зевса.
τοῖσι δὲ μύθων ἦρχε πατὴρ ἀνδρῶν τε θεῶν τε·
Тогда перед ними начал говорить отец людей и богов:
μνήσατο γὰρ κατὰ θυμὸν ἀμύμονος Αἰγίσθοιο,
ведь в мыслях он вспомнил безупречного Эгисфа,
τόν ῥʼ Ἀγαμεμνονίδης τηλεκλυτὸς ἔκτανʼ Ὀρέστης·
которого позднее убил знаменитый в дальних землях Орест, сын Агамемнона;
τοῦ ὅ γʼ ἐπιμνησθεὶς ἔπεʼ ἀθανάτοισι μετηύδα·
И, вспомнив о нём, он обратился с такими словами к бессмертным:
ὢ πόποι, οἷον δή νυ θεοὺς βροτοὶ αἰτιόωνται·
Вот ведь как смертные обвиняют богов!
ἐξ ἡμέων γάρ φασι κάκʼ ἔμμεναι, οἱ δὲ καὶ αὐτοὶ
Ведь они говорят, что беды идут от нас, а сами
σφῇσιν ἀτασθαλίῃσιν ὑπὲρ μόρον ἄλγεʼ ἔχουσιν,
из-за собственных дерзких безрассудств терпят сверх отмеренного судьбой,
ὡς καὶ νῦν Αἴγισθος ὑπὲρ μόρον Ἀτρεΐδαο
как теперь Эгисф, сверх положенного удела, Атрида
γῆμʼ ἄλοχον μνηστήν, τὸν δʼ ἔκτανε νοστήσαντα,
желанную супругу взял в жёны, а его самого убил по возвращении,
εἰδὼς αἰπὺν ὄλεθρον, ἐπεὶ πρό οἱ εἴπομεν ἡμεῖς,
хотя знал, что его ждёт страшная гибель: ведь мы заранее предупредили его,
Ἑρμείαν πέμψαντες, ἐύσκοπον ἀργεϊφόντην,
послав Гермеса, зоркого убийцу Аргуса,
μήτʼ αὐτὸν κτείνειν μήτε μνάασθαι ἄκοιτιν·
не убивать Агамемнона и не добиваться его жены;
ἐκ γὰρ Ὀρέσταο τίσις ἔσσεται Ἀτρεΐδαο,
ибо от Ореста придёт возмездие за Атрида,
ὁππότʼ ἂν ἡβήσῃ τε καὶ ἧς ἱμείρεται αἴης.
когда он возмужает и затоскует по родной земле.
ὣς ἔφαθʼ Ἑρμείας, ἀλλʼ οὐ φρένας Αἰγίσθοιο
Так сказал Гермес, однако разума Эгисфа не
πεῖθʼ ἀγαθὰ φρονέων· νῦν δʼ ἁθρόα πάντʼ ἀπέτισεν.
убедил, хотя желал ему добра; теперь же тот разом заплатил за всё.
τὸν δʼ ἠμείβετʼ ἔπειτα θεά, γλαυκῶπις Ἀθήνη·
Тогда ему ответила богиня Афина, светлоокая:
ὦ πάτερ ἡμέτερε Κρονίδη, ὕπατε κρειόντων,
О наш отец, Кронид, высший среди властителей,
καὶ λίην κεῖνός γε ἐοικότι κεῖται ὀλέθρῳ·
поистине, он лежит мёртвый, сражённый заслуженной гибелью;
ὡς ἀπόλοιτο καὶ ἄλλος, ὅτις τοιαῦτά γε ῥέζοι·
пусть погибнет и каждый другой, кто творит подобное;
ἀλλά μοι ἀμφʼ Ὀδυσῆι δαΐφρονι δαίεται ἦτορ,
но сердце моё разрывается из-за опытного в бою Одиссея,
δυσμόρῳ, ὃς δὴ δηθὰ φίλων ἄπο πήματα πάσχει
несчастного, который уже долго терпит беды вдали от своих близких
νήσῳ ἐν ἀμφιρύτῃ, ὅθι τʼ ὀμφαλός ἐστι θαλάσσης.
на острове, со всех сторон омываемом морем, где находится середина моря.
νῆσος δενδρήεσσα, θεὰ δʼ ἐν δώματα ναίει,
Остров, покрытый деревьями; а в жилище обитает богиня,
Ἄτλαντος θυγάτηρ ὀλοόφρονος, ὅς τε θαλάσσης
дочь злокозненного Атланта, который моря
πάσης βένθεα οἶδεν, ἔχει δέ τε κίονας αὐτὸς
всего знает глубины и сам держит столпы
μακράς, αἳ γαῖάν τε καὶ οὐρανὸν ἀμφὶς ἔχουσιν.
высокие, которые держат порознь землю и небо.
τοῦ θυγάτηρ δύστηνον ὀδυρόμενον κατερύκει,
Его дочь удерживает несчастного, пока тот скорбит,
αἰεὶ δὲ μαλακοῖσι καὶ αἱμυλίοισι λόγοισιν
и непрестанно мягкими и льстивыми речами
θέλγει, ὅπως Ἰθάκης ἐπιλήσεται· αὐτὰρ Ὀδυσσεύς,
завораживает его, чтобы он забыл Итаку; но Одиссей,
ἱέμενος καὶ καπνὸν ἀποθρῴσκοντα νοῆσαι
стремясь увидеть хотя бы дым, поднимающийся
ἧς γαίης, θανέειν ἱμείρεται. οὐδέ νυ σοί περ
над его родной землёй, жаждет умереть. И даже в тебе неужели
ἐντρέπεται φίλον ἦτορ, Ὀλύμπιε. οὔ νύ τʼ Ὀδυσσεὺς
не дрогнет сердце, Олимпиец? Разве Одиссей не
Ἀργείων παρὰ νηυσὶ χαρίζετο ἱερὰ ῥέζων
снискивал твою милость у кораблей аргивян, совершая жертвоприношения
Τροίῃ ἐν εὐρείῃ; τί νύ οἱ τόσον ὠδύσαο, Ζεῦ;
в просторной Трое? Почему же ты так разгневался на него, Зевс?
τὴν δʼ ἀπαμειβόμενος προσέφη νεφεληγερέτα Ζεύς·
В ответ ей сказал Зевс, собирающий тучи:
τέκνον ἐμόν, ποῖόν σε ἔπος φύγεν ἕρκος ὀδόντων.
Дитя моё, что за слово вырвалось из-за ограды твоих зубов?
πῶς ἂν ἔπειτʼ Ὀδυσῆος ἐγὼ θείοιο λαθοίμην,
Как же мог бы я забыть богоподобного Одиссея,
ὃς περὶ μὲν νόον ἐστὶ βροτῶν, περὶ δʼ ἱρὰ θεοῖσιν
который умом превосходит смертных и больше всех священных жертв богам
ἀθανάτοισιν ἔδωκε, τοὶ οὐρανὸν εὐρὺν ἔχουσιν;
бессмертным принёс — тем, кто владеет широким небом?
ἀλλὰ Ποσειδάων γαιήοχος ἀσκελὲς αἰεὶ
Но Посейдон, держащий землю, неотступно и всегда
Κύκλωπος κεχόλωται, ὃν ὀφθαλμοῦ ἀλάωσεν,
гневается из-за Киклопа, которого Одиссей ослепил на один глаз,
ἀντίθεον Πολύφημον, ὅου κράτος ἐστὶ μέγιστον
равного богам Полифема, чья сила величайшая
πᾶσιν Κυκλώπεσσι· Θόωσα δέ μιν τέκε νύμφη,
среди всех Киклопов; а родила его нимфа Фооса,
Φόρκυνος θυγάτηρ ἁλὸς ἀτρυγέτοιο μέδοντος,
дочь Форкиса, владыки бесплодного моря,
ἐν σπέσσι γλαφυροῖσι Ποσειδάωνι μιγεῖσα.
сойдясь с Посейдоном в глубоких, сводчатых пещерах.
ἐκ τοῦ δὴ Ὀδυσῆα Ποσειδάων ἐνοσίχθων
Из-за него Посейдон, сотрясающий землю, Одиссея
οὔ τι κατακτείνει, πλάζει δʼ ἀπὸ πατρίδος αἴης.
вовсе не убивает, а заставляет скитаться вдали от родной земли.
ἀλλʼ ἄγεθʼ, ἡμεῖς οἵδε περιφραζώμεθα πάντες
Но давайте же все мы здесь обдумаем
νόστον, ὅπως ἔλθῃσι· Ποσειδάων δὲ μεθήσει
его возвращение — как ему вернуться; а Посейдон отпустит
ὃν χόλον· οὐ μὲν γάρ τι δυνήσεται ἀντία πάντων
свой гнев; ведь он не сможет против всех
ἀθανάτων ἀέκητι θεῶν ἐριδαινέμεν οἶος.
бессмертных богов, вопреки их воле, спорить в одиночку.
τὸν δʼ ἠμείβετʼ ἔπειτα θεά, γλαυκῶπις Ἀθήνη·
Тогда ему ответила богиня, светлоокая Афина:
ὦ πάτερ ἡμέτερε Κρονίδη, ὕπατε κρειόντων,
Отец наш, сын Кроноса, высший среди властителей,
εἰ μὲν δὴ νῦν τοῦτο φίλον μακάρεσσι θεοῖσιν,
если теперь это угодно блаженным богам,
νοστῆσαι Ὀδυσῆα πολύφρονα ὅνδε δόμονδε,
чтобы находчивый Одиссей вернулся вот в этот свой дом,
Ἑρμείαν μὲν ἔπειτα διάκτορον ἀργεϊφόντην
Гермеса, вестника, убийцу Аргуса,
νῆσον ἐς Ὠγυγίην ὀτρύνομεν, ὄφρα τάχιστα
давайте пошлём его на остров Огигию, чтобы как можно скорее
νύμφῃ ἐυπλοκάμῳ εἴπῃ νημερτέα βουλήν,
сообщил нимфе с прекрасными волосами верное решение,
νόστον Ὀδυσσῆος ταλασίφρονος, ὥς κε νέηται·
о возвращении стойкого духом Одиссея, чтобы он вернулся;
αὐτὰρ ἐγὼν Ἰθάκηνδʼ ἐσελεύσομαι, ὄφρα οἱ υἱὸν
А я отправлюсь на Итаку, чтобы его сына
μᾶλλον ἐποτρύνω καί οἱ μένος ἐν φρεσὶ θείω,
ещё сильнее побудить и вселить ему в сердце решимость,
εἰς ἀγορὴν καλέσαντα κάρη κομόωντας Ἀχαιοὺς
созвав на собрание длинноволосых ахейцев,
πᾶσι μνηστήρεσσιν ἀπειπέμεν, οἵ τέ οἱ αἰεὶ
запретить это всем женихам, которые у него постоянно
μῆλʼ ἁδινὰ σφάζουσι καὶ εἰλίποδας ἕλικας βοῦς.
режут множество мелкого скота и быков с переваливающейся походкой и загнутыми рогами.
πέμψω δʼ ἐς Σπάρτην τε καὶ ἐς Πύλον ἠμαθόεντα
И пошлю его в Спарту и в песчаный Пилос,
νόστον πευσόμενον πατρὸς φίλου, ἤν που ἀκούσῃ,
разузнать о возвращении любимого отца, если где-нибудь что-нибудь услышит,
ἠδʼ ἵνα μιν κλέος ἐσθλὸν ἐν ἀνθρώποισιν ἔχῃσιν.
и чтобы он снискал добрую славу среди людей.
ὣς εἰποῦσʼ ὑπὸ ποσσὶν ἐδήσατο καλὰ πέδιλα,
Сказав так, она подвязала к ступням прекрасные сандалии,
ἀμβρόσια χρύσεια, τά μιν φέρον ἠμὲν ἐφʼ ὑγρὴν
божественные и золотые, которые несли её и над влажной морской гладью
ἠδʼ ἐπʼ ἀπείρονα γαῖαν ἅμα πνοιῇς ἀνέμοιο·
и над беспредельной землёй, вместе с дуновениями ветра;
εἵλετο δʼ ἄλκιμον ἔγχος, ἀκαχμένον ὀξέι χαλκῷ,
Взяла она и могучее копьё, отточенное, с острым бронзовым наконечником,
βριθὺ μέγα στιβαρόν, τῷ δάμνησι στίχας ἀνδρῶν
тяжёлое, огромное, крепкое, которым она сокрушает ряды воинов
ἡρώων, τοῖσίν τε κοτέσσεται ὀβριμοπάτρη.
героев, на которых гневается дочь могучего отца.
βῆ δὲ κατʼ Οὐλύμποιο καρήνων ἀίξασα,
И стремительно спустилась с вершин Олимпа,
στῆ δʼ Ἰθάκης ἐνὶ δήμῳ ἐπὶ προθύροις Ὀδυσῆος,
и остановилась в земле Итаки, у входа в дом Одиссея,
οὐδοῦ ἐπʼ αὐλείου· παλάμῃ δʼ ἔχε χάλκεον ἔγχος,
на пороге двора; в руке она держала бронзовое копьё,
εἰδομένη ξείνῳ, Ταφίων ἡγήτορι Μέντῃ.
приняв облик гостя — Мента, предводителя тафийцев.
εὗρε δʼ ἄρα μνηστῆρας ἀγήνορας. οἱ μὲν ἔπειτα
И застала там дерзких женихов. Они в это время
πεσσοῖσι προπάροιθε θυράων θυμὸν ἔτερπον
развлекались настольной игрой с фишками перед дверями,
ἥμενοι ἐν ῥινοῖσι βοῶν, οὓς ἔκτανον αὐτοί·
сидя на шкурах быков, которых сами же убили;
κήρυκες δʼ αὐτοῖσι καὶ ὀτρηροὶ θεράποντες
А при них глашатаи и расторопные слуги:
οἱ μὲν οἶνον ἔμισγον ἐνὶ κρητῆρσι καὶ ὕδωρ,
одни смешивали в кратерах вино с водой,
οἱ δʼ αὖτε σπόγγοισι πολυτρήτοισι τραπέζας
а другие пористыми губками столы
νίζον καὶ πρότιθεν, τοὶ δὲ κρέα πολλὰ δατεῦντο.
мыли и ставили перед ними, а женихи делили между собой много мяса.
τὴν δὲ πολὺ πρῶτος ἴδε Τηλέμαχος θεοειδής,
И гораздо раньше всех её увидел богоподобный Телемах,
ἧστο γὰρ ἐν μνηστῆρσι φίλον τετιημένος ἦτορ,
ведь он сидел среди женихов с удручённым сердцем,
ὀσσόμενος πατέρʼ ἐσθλὸν ἐνὶ φρεσίν, εἴ ποθεν ἐλθὼν
мысленно представляя доблестного отца: если бы тот явился откуда-нибудь,
μνηστήρων τῶν μὲν σκέδασιν κατὰ δώματα θείη,
то разогнал бы этих женихов по всему дому,
τιμὴν δʼ αὐτὸς ἔχοι καὶ δώμασιν οἷσιν ἀνάσσοι.
а сам пользовался бы почётом и властвовал бы в собственном доме.
τὰ φρονέων, μνηστῆρσι μεθήμενος, εἴσιδʼ Ἀθήνην.
Размышляя об этом и сидя среди женихов, он увидел Афину.
βῆ δʼ ἰθὺς προθύροιο, νεμεσσήθη δʼ ἐνὶ θυμῷ
И направился прямо ко входу, возмущённый в душе
ξεῖνον δηθὰ θύρῃσιν ἐφεστάμεν· ἐγγύθι δὲ στὰς
тем, что гость так долго стоял у дверей; и, встав рядом с ним,
χεῖρʼ ἕλε δεξιτερὴν καὶ ἐδέξατο χάλκεον ἔγχος,
Он взял гостя за правую руку и принял его бронзовое копьё,
καί μιν φωνήσας ἔπεα πτερόεντα προσηύδα·
затем обратился к нему и быстро проговорил:
χαῖρε, ξεῖνε, παρʼ ἄμμι φιλήσεαι· αὐτὰρ ἔπειτα
«Здравствуй, гость; у нас тебя радушно примут; а затем,
δείπνου πασσάμενος μυθήσεαι ὅττεό σε χρή.
поужинав, ты скажешь, что тебе нужно».
ὣς εἰπὼν ἡγεῖθʼ, ἡ δʼ ἕσπετο Παλλὰς Ἀθήνη.
Сказав это, он пошёл впереди, а Паллада Афина последовала за ним.
οἱ δʼ ὅτε δή ῥʼ ἔντοσθεν ἔσαν δόμου ὑψηλοῖο,
Когда же они уже оказались внутри высокого дома,
ἔγχος μέν ῥʼ ἔστησε φέρων πρὸς κίονα μακρὴν
копьё, которое нёс, он поставил у высокого столба,
δουροδόκης ἔντοσθεν ἐυξόου, ἔνθα περ ἄλλα
внутри искусно отделанной стойки, где и другие
ἔγχεʼ Ὀδυσσῆος ταλασίφρονος ἵστατο πολλά,
копья стойкого духом Одиссея стояли во множестве,
αὐτὴν δʼ ἐς θρόνον εἷσεν ἄγων, ὑπὸ λῖτα πετάσσας,
А её он подвёл и усадил в кресло, подстелив льняное покрывало,
καλὸν δαιδάλεον· ὑπὸ δὲ θρῆνυς ποσὶν ἦεν.
красивое, искусно украшенное; под ногами у неё стояла скамеечка.
πὰρ δʼ αὐτὸς κλισμὸν θέτο ποικίλον, ἔκτοθεν ἄλλων
Рядом он поставил себе украшенное кресло, в стороне от остальных
μνηστήρων, μὴ ξεῖνος ἀνιηθεὶς ὀρυμαγδῷ
женихов, чтобы гость, раздражённый шумом,
δείπνῳ ἁδήσειεν, ὑπερφιάλοισι μετελθών,
не потерял аппетита к ужину, оказавшись среди этих наглецов,
ἠδʼ ἵνα μιν περὶ πατρὸς ἀποιχομένοιο ἔροιτο.
а ещё чтобы самому расспросить гостя об отсутствующем отце.
χέρνιβα δʼ ἀμφίπολος προχόῳ ἐπέχευε φέρουσα
Служанка принесла воду для рук и лила её из кувшина,
καλῇ χρυσείῃ, ὑπὲρ ἀργυρέοιο λέβητος,
прекрасного, золотого, над серебряным тазом,
νίψασθαι· παρὰ δὲ ξεστὴν ἐτάνυσσε τράπεζαν.
для омовения рук; рядом она поставила гладко отполированный стол.
σῖτον δʼ αἰδοίη ταμίη παρέθηκε φέρουσα,
Почтенная ключница принесла и поставила хлеб,
εἴδατα πόλλʼ ἐπιθεῖσα, χαριζομένη παρεόντων·
добавив множество кушаний и щедро предлагая всё, что было в наличии;
δαιτρὸς δὲ κρειῶν πίνακας παρέθηκεν ἀείρας
А резчик мяса поднял и поставил блюда с мясом
παντοίων, παρὰ δέ σφι τίθει χρύσεια κύπελλα·
всевозможных видов; рядом для них он расставлял золотые чаши;
κῆρυξ δʼ αὐτοῖσιν θάμʼ ἐπῴχετο οἰνοχοεύων.
а глашатай часто подходил к ним, разливая вино.
ἐς δʼ ἦλθον μνηστῆρες ἀγήνορες. οἱ μὲν ἔπειτα
И вошли наглые женихи. Затем они
ἑξείης ἕζοντο κατὰ κλισμούς τε θρόνους τε,
Они расселись один за другим по креслам и сиденьям,
τοῖσι δὲ κήρυκες μὲν ὕδωρ ἐπὶ χεῖρας ἔχευαν,
а глашатаи лили им воду на руки,
σῖτον δὲ δμῳαὶ παρενήνεον ἐν κανέοισιν,
а рабыни подносили хлеб в корзинах,
κοῦροι δὲ κρητῆρας ἐπεστέψαντο ποτοῖο.
а юноши наполнили кратеры напитком.
οἱ δʼ ἐπʼ ὀνείαθʼ ἑτοῖμα προκείμενα χεῖρας ἴαλλον.
А они протянули руки к готовой пище, поставленной перед ними.
αὐτὰρ ἐπεὶ πόσιος καὶ ἐδητύος ἐξ ἔρον ἕντο
Когда же утолили желание пить и есть
μνηστῆρες, τοῖσιν μὲν ἐνὶ φρεσὶν ἄλλα μεμήλει,
женихи, их уже стало занимать другое —
μολπή τʼ ὀρχηστύς τε· τὰ γάρ τʼ ἀναθήματα δαιτός·
пение и пляска: ведь они — украшение пира;
κῆρυξ δʼ ἐν χερσὶν κίθαριν περικαλλέα θῆκεν
Глашатай вложил прекрасную кифару в руки
Φημίῳ, ὅς ῥʼ ἤειδε παρὰ μνηστῆρσιν ἀνάγκῃ.
Фемию, который пел для женихов по принуждению.
ἦ τοι ὁ φορμίζων ἀνεβάλλετο καλὸν ἀείδειν.
И он, перебирая струны кифары, завёл прекрасную песню.
αὐτὰρ Τηλέμαχος προσέφη γλαυκῶπιν Ἀθήνην,
Тогда Телемах обратился к светлоокой Афине,
ἄγχι σχὼν κεφαλήν, ἵνα μὴ πευθοίαθʼ οἱ ἄλλοι·
склонив к ней голову, чтобы остальные не услышали;
ξεῖνε φίλʼ, ἦ καί μοι νεμεσήσεαι ὅττι κεν εἴπω;
«Дорогой гость, не вознегодуешь ли ты на меня за то, что я скажу?
τούτοισιν μὲν ταῦτα μέλει, κίθαρις καὶ ἀοιδή,
Вот что заботит этих людей: кифара и песня.
ῥεῖʼ, ἐπεὶ ἀλλότριον βίοτον νήποινον ἔδουσιν,
беспечно, ведь они безнаказанно проедают чужое достояние,
ἀνέρος, οὗ δή που λεύκʼ ὀστέα πύθεται ὄμβρῳ
добро мужа, чьи белые кости, должно быть, где-то гниют от дождя,
κείμενʼ ἐπʼ ἠπείρου, ἢ εἰν ἁλὶ κῦμα κυλίνδει.
лежа на суше, или в море их перекатывает волна.
εἰ κεῖνόν γʼ Ἰθάκηνδε ἰδοίατο νοστήσαντα,
Если бы они увидели, что он сам вернулся на Итаку,
πάντες κʼ ἀρησαίατʼ ἐλαφρότεροι πόδας εἶναι
все пожелали бы стать проворнее ногами,
ἢ ἀφνειότεροι χρυσοῖό τε ἐσθῆτός τε.
а не стать богаче золотом и одеждой.
νῦν δʼ ὁ μὲν ὣς ἀπόλωλε κακὸν μόρον, οὐδέ τις ἡμῖν
Но теперь он так и погиб лютой смертью, и для нас нет
θαλπωρή, εἴ πέρ τις ἐπιχθονίων ἀνθρώπων
никакого утешения, даже если кто-нибудь из живущих на земле людей
φῇσιν ἐλεύσεσθαι· τοῦ δʼ ὤλετο νόστιμον ἦμαρ.
скажет, что он придёт: день его возвращения утрачен».
ἀλλʼ ἄγε μοι τόδε εἰπὲ καὶ ἀτρεκέως κατάλεξον·
Но давай, скажи мне это и изложи всё совершенно точно:
τίς πόθεν εἰς ἀνδρῶν; πόθι τοι πόλις ἠδὲ τοκῆες;
Кто ты и откуда? Где твой город и твои родители?
ὁπποίης τʼ ἐπὶ νηὸς ἀφίκεο· πῶς δέ σε ναῦται
На каком корабле ты прибыл? И как моряки тебя
ἤγαγον εἰς Ἰθάκην; τίνες ἔμμεναι εὐχετόωντο;
привезли на Итаку? Кем, по их словам, они были?
οὐ μὲν γάρ τί σε πεζὸν ὀίομαι ἐνθάδʼ ἱκέσθαι.
Ведь я вовсе не думаю, что ты добрался сюда пешком.
καί μοι τοῦτʼ ἀγόρευσον ἐτήτυμον, ὄφρʼ ἐὺ εἰδῶ,
И об этом скажи мне правду, чтобы я точно знал,
ἠὲ νέον μεθέπεις ἦ καὶ πατρώιός ἐσσι
впервые ли ты здесь или же ты наследственный
ξεῖνος, ἐπεὶ πολλοὶ ἴσαν ἀνέρες ἡμέτερον δῶ
гость-друг, ведь многие мужчины приходили в наш дом
ἄλλοι, ἐπεὶ καὶ κεῖνος ἐπίστροφος ἦν ἀνθρώπων.
другие, ведь и тот человек был связан со многими людьми.
τὸν δʼ αὖτε προσέειπε θεά, γλαυκῶπις Ἀθήνη·
Ему в ответ сказала богиня Афина со сверкающими глазами:
τοιγὰρ ἐγώ τοι ταῦτα μάλʼ ἀτρεκέως ἀγορεύσω.
Так вот, я расскажу тебе всё совершенно точно.
Μέντης Ἀγχιάλοιο δαΐφρονος εὔχομαι εἶναι
Я заявляю, что я Мент, доблестного Анхиала
υἱός, ἀτὰρ Ταφίοισι φιληρέτμοισιν ἀνάσσω.
сын, а правлю я тафийцами, любящими вёсла.
νῦν δʼ ὧδε ξὺν νηὶ κατήλυθον ἠδʼ ἑτάροισιν
А теперь я прибыл сюда с кораблём и товарищами,
πλέων ἐπὶ οἴνοπα πόντον ἐπʼ ἀλλοθρόους ἀνθρώπους,
плывя по тёмному, словно вино, морю к людям, говорящим на другом языке,
ἐς Τεμέσην μετὰ χαλκόν, ἄγω δʼ αἴθωνα σίδηρον.
в Темесу за медью, а везу блестящее железо.
νηῦς δέ μοι ἥδʼ ἕστηκεν ἐπʼ ἀγροῦ νόσφι πόληος,
А этот мой корабль стоит в сельской местности, вдали от города,
ἐν λιμένι Ῥείθρῳ ὑπὸ Νηίῳ ὑλήεντι.
в гавани Рейтр, под лесистым Нейоном.
ξεῖνοι δʼ ἀλλήλων πατρώιοι εὐχόμεθʼ εἶναι
А мы считаем себя друг для друга потомственными друзьями по гостеприимству
ἐξ ἀρχῆς, εἴ πέρ τε γέροντʼ εἴρηαι ἐπελθὼν
издавна — если пойдёшь и спросишь старца
Λαέρτην ἥρωα, τὸν οὐκέτι φασὶ πόλινδε
героя Лаэрта; говорят, что он теперь уже в город
ἔρχεσθʼ, ἀλλʼ ἀπάνευθεν ἐπʼ ἀγροῦ πήματα πάσχειν
не ходит, но вдали, в сельской местности, терпит беды
γρηὶ σὺν ἀμφιπόλῳ, ἥ οἱ βρῶσίν τε πόσιν τε
со старой рабыней-служанкой, которая пищу и питьё ему
παρτιθεῖ, εὖτʼ ἄν μιν κάματος κατὰ γυῖα λάβῃσιν
подаёт, всякий раз когда изнеможение охватит его члены,
ἑρπύζοντʼ ἀνὰ γουνὸν ἀλωῆς οἰνοπέδοιο.
когда он с трудом ползёт по склону виноградника.
νῦν δʼ ἦλθον· δὴ γάρ μιν ἔφαντʼ ἐπιδήμιον εἶναι,
Но теперь я пришёл: говорили, будто он здесь, на родине,
σὸν πατέρʼ· ἀλλά νυ τόν γε θεοὶ βλάπτουσι κελεύθου.
твой отец; но, видно, боги задерживают его в пути.
οὐ γάρ πω τέθνηκεν ἐπὶ χθονὶ δῖος Ὀδυσσεύς,
Ведь славный Одиссей ещё не умер на земле,
ἀλλʼ ἔτι που ζωὸς κατερύκεται εὐρέι πόντῳ
но где-то ещё живым его удерживают в широком море,
νήσῳ ἐν ἀμφιρύτῃ, χαλεποὶ δέ μιν ἄνδρες ἔχουσιν
на острове, со всех сторон омываемом водой; его держат суровые люди,
ἄγριοι, οἵ που κεῖνον ἐρυκανόωσʼ ἀέκοντα.
дикие, которые, видно, удерживают его против воли.
αὐτὰρ νῦν τοι ἐγὼ μαντεύσομαι, ὡς ἐνὶ θυμῷ
А теперь я предскажу тебе, как в моё сердце
ἀθάνατοι βάλλουσι καὶ ὡς τελέεσθαι ὀίω,
вкладывают это бессмертные и как, я думаю, всё исполнится,
οὔτε τι μάντις ἐὼν οὔτʼ οἰωνῶν σάφα εἰδώς.
хотя я не прорицатель и не знаю точно знамений по птицам.
οὔ τοι ἔτι δηρόν γε φίλης ἀπὸ πατρίδος αἴης
Недолго ещё вдали от милой родной земли
ἔσσεται, οὐδʼ εἴ πέρ τε σιδήρεα δέσματʼ ἔχῃσιν·
он пробудет, даже если его держат железные оковы;
φράσσεται ὥς κε νέηται, ἐπεὶ πολυμήχανός ἐστιν.
он найдёт способ вернуться, ведь он находчив.
ἀλλʼ ἄγε μοι τόδε εἰπὲ καὶ ἀτρεκέως κατάλεξον,
Но скажи мне вот что и расскажи всё точно,
εἰ δὴ ἐξ αὐτοῖο τόσος πάϊς εἰς Ὀδυσῆος.
правда ли ты сын самого Одиссея — уже такой большой.
αἰνῶς μὲν κεφαλήν τε καὶ ὄμματα καλὰ ἔοικας
Головой и прекрасными глазами ты поразительно похож
κείνῳ, ἐπεὶ θαμὰ τοῖον ἐμισγόμεθʼ ἀλλήλοισιν,
на него, ведь мы с ним часто вот так встречались,
πρίν γε τὸν ἐς Τροίην ἀναβήμεναι, ἔνθα περ ἄλλοι
прежде чем он отправился в Трою, куда также другие
Ἀργείων οἱ ἄριστοι ἔβαν κοίλῃς ἐνὶ νηυσίν·
лучшие из аргивян отправились на полых кораблях;
ἐκ τοῦ δʼ οὔτʼ Ὀδυσῆα ἐγὼν ἴδον οὔτʼ ἔμʼ ἐκεῖνος.
с тех пор ни я не видел Одиссея, ни он меня.
τὴν δʼ αὖ Τηλέμαχος πεπνυμένος ἀντίον ηὔδα·
И рассудительный Телемах ответил ей:
τοιγὰρ ἐγώ τοι, ξεῖνε, μάλʼ ἀτρεκέως ἀγορεύσω.
«Итак, гость, я скажу тебе совершенно точно.
μήτηρ μέν τέ μέ φησι τοῦ ἔμμεναι, αὐτὰρ ἐγώ γε
Мать говорит, что я его сын, но сам я
οὐκ οἶδʼ· οὐ γάρ πώ τις ἑὸν γόνον αὐτὸς ἀνέγνω.
не знаю: ведь никто ещё сам не установил собственного происхождения».
ὡς δὴ ἐγώ γʼ ὄφελον μάκαρός νύ τευ ἔμμεναι υἱὸς
Ах, если бы я был сыном какого-нибудь счастливого
ἀνέρος, ὃν κτεάτεσσιν ἑοῖς ἔπι γῆρας ἔτετμε.
мужа, который встретил старость среди собственных владений.
νῦν δʼ ὃς ἀποτμότατος γένετο θνητῶν ἀνθρώπων,
Но теперь тот, кто стал самым обездоленным среди смертных,
τοῦ μʼ ἔκ φασι γενέσθαι, ἐπεὶ σύ με τοῦτʼ ἐρεείνεις.
от него, говорят, я родился, раз ты меня об этом спрашиваешь.
τὸν δʼ αὖτε προσέειπε θεά, γλαυκῶπις Ἀθήνη·
И ему ответила богиня, светлоокая Афина:
οὐ μέν τοι γενεήν γε θεοὶ νώνυμνον ὀπίσσω
Нет, твой род боги безымянным в грядущие времена
θῆκαν, ἐπεὶ σέ γε τοῖον ἐγείνατο Πηνελόπεια.
не сделали, ведь Пенелопа родила тебя таким.
ἀλλʼ ἄγε μοι τόδε εἰπὲ καὶ ἀτρεκέως κατάλεξον·
Но скажи мне вот что и изложи всё точно:
τίς δαίς, τίς δὲ ὅμιλος ὅδʼ ἔπλετο; τίπτε δέ σε χρεώ;
Что это за пир, что за сборище? Какая тебе в нём надобность?
εἰλαπίνη ἠὲ γάμος; ἐπεὶ οὐκ ἔρανος τάδε γʼ ἐστίν·
Праздничное пиршество или свадьба? Ведь это не складочная трапеза.
ὥς τέ μοι ὑβρίζοντες ὑπερφιάλως δοκέουσι
Мне кажется, что они, бесчинствуя с крайней наглостью,
δαίνυσθαι κατὰ δῶμα. νεμεσσήσαιτό κεν ἀνὴρ
пируют в доме. Возмутился бы человек,
αἴσχεα πόλλʼ ὁρόων, ὅς τις πινυτός γε μετέλθοι.
увидев столько бесстыдства, если бы сюда пришёл хоть сколько-нибудь разумный.
τὴν δʼ αὖ Τηλέμαχος πεπνυμένος ἀντίον ηὔδα·
А рассудительный Телемах ответил ей:
ξεῖνʼ, ἐπεὶ ἂρ δὴ ταῦτά μʼ ἀνείρεαι ἠδὲ μεταλλᾷς,
Гость, раз уж ты спрашиваешь меня об этом и подробно расспрашиваешь,
μέλλεν μέν ποτε οἶκος ὅδʼ ἀφνειὸς καὶ ἀμύμων
Когда-то этому дому, богатому и безупречному, предстояло
ἔμμεναι, ὄφρʼ ἔτι κεῖνος ἀνὴρ ἐπιδήμιος ἦεν·
быть таким, пока тот человек ещё оставался у себя на родине.
νῦν δʼ ἑτέρως ἐβόλοντο θεοὶ κακὰ μητιόωντες,
Теперь же боги, замышляя беды, решили иначе,
οἳ κεῖνον μὲν ἄιστον ἐποίησαν περὶ πάντων
они сделали его самым бесследно исчезнувшим среди всех
ἀνθρώπων, ἐπεὶ οὔ κε θανόντι περ ὧδʼ ἀκαχοίμην,
людей, ведь даже если бы он умер, я не горевал бы так,
εἰ μετὰ οἷς ἑτάροισι δάμη Τρώων ἐνὶ δήμῳ,
если бы он погиб вместе со своими товарищами в земле троянцев
ἠὲ φίλων ἐν χερσίν, ἐπεὶ πόλεμον τολύπευσεν.
или среди близких, завершив войну.
τῷ κέν οἱ τύμβον μὲν ἐποίησαν Παναχαιοί,
Тогда все ахейцы воздвигли бы ему могильный курган,
ἠδέ κε καὶ ᾧ παιδὶ μέγα κλέος ἤρατʼ ὀπίσσω.
а он снискал бы своему сыну великую славу среди потомков.
νῦν δέ μιν ἀκλειῶς ἅρπυιαι ἀνηρείψαντο·
Но теперь Гарпии бесславно похитили и унесли его;
οἴχετʼ ἄιστος ἄπυστος, ἐμοὶ δʼ ὀδύνας τε γόους τε
он исчез — ни виду, ни вести, а мне боли и плачи
κάλλιπεν. οὐδέ τι κεῖνον ὀδυρόμενος στεναχίζω
оставил. Но не о нём одном я скорблю и стенаю,
οἶον, ἐπεί νύ μοι ἄλλα θεοὶ κακὰ κήδεʼ ἔτευξαν.
ведь боги навлекли на меня и другие тяжкие беды.
ὅσσοι γὰρ νήσοισιν ἐπικρατέουσιν ἄριστοι,
Ибо сколько знатнейших правителей властвует на островах,
Δουλιχίῳ τε Σάμῃ τε καὶ ὑλήεντι Ζακύνθῳ,
на Дулихии, Саме и лесистом Закинфе,
ἠδʼ ὅσσοι κραναὴν Ἰθάκην κάτα κοιρανέουσιν,
и сколько правит суровой, каменистой Итакой,
τόσσοι μητέρʼ ἐμὴν μνῶνται, τρύχουσι δὲ οἶκον.
все они сватаются к моей матери и разоряют мой дом.
ἡ δʼ οὔτʼ ἀρνεῖται στυγερὸν γάμον οὔτε τελευτὴν
А она ни ненавистного брака не отвергает, ни завершения его
ποιῆσαι δύναται· τοὶ δὲ φθινύθουσιν ἔδοντες
осуществить не может; а те разоряют, пожирая,
οἶκον ἐμόν· τάχα δή με διαρραίσουσι καὶ αὐτόν.
мой дом; скоро они погубят и меня самого.
τὸν δʼ ἐπαλαστήσασα προσηύδα Παλλὰς Ἀθήνη·
Тогда Паллада Афина, вспыхнув негодованием, сказала ему:
ὢ πόποι, ἦ δὴ πολλὸν ἀποιχομένου Ὀδυσῆος
Ах, как же нужен тебе Одиссей, отсутствующий так долго,
δεύῃ, ὅ κε μνηστῆρσιν ἀναιδέσι χεῖρας ἐφείη.
который мог бы обрушиться на бесстыдных женихов.
εἰ γὰρ νῦν ἐλθὼν δόμου ἐν πρώτῃσι θύρῃσι
О, если бы сейчас он пришёл к передним дверям дома
σταίη, ἔχων πήληκα καὶ ἀσπίδα καὶ δύο δοῦρε,
и встал там со шлемом, щитом и двумя копьями,
τοῖος ἐὼν οἷόν μιν ἐγὼ τὰ πρῶτʼ ἐνόησα
таким, каким я увидела его впервые
οἴκῳ ἐν ἡμετέρῳ πίνοντά τε τερπόμενόν τε,
в нашем доме, пьющим и наслаждающимся,
ἐξ Ἐφύρης ἀνιόντα παρʼ Ἴλου Μερμερίδαο—
возвращавшимся из Эфиры, от Ила, сына Мермереса, —
ᾤχετο γὰρ καὶ κεῖσε θοῆς ἐπὶ νηὸς Ὀδυσσεὺς
ведь и туда Одиссей отправился на быстром корабле,
φάρμακον ἀνδροφόνον διζήμενος, ὄφρα οἱ εἴη
разыскивая смертоносный для людей яд, чтобы ему было чем
ἰοὺς χρίεσθαι χαλκήρεας· ἀλλʼ ὁ μὲν οὔ οἱ
смазывать бронзовые наконечники стрел; но тот ему не
δῶκεν, ἐπεί ῥα θεοὺς νεμεσίζετο αἰὲν ἐόντας,
дал его, ибо страшился гнева вечносущих богов,
ἀλλὰ πατήρ οἱ δῶκεν ἐμός· φιλέεσκε γὰρ αἰνῶς—
но мой отец дал ему его: ведь он был к нему чрезвычайно расположен, —
τοῖος ἐὼν μνηστῆρσιν ὁμιλήσειεν Ὀδυσσεύς·
Таким Одиссей вступил бы в бой с женихами;
πάντες κʼ ὠκύμοροί τε γενοίατο πικρόγαμοί τε.
все они рано погибли бы, и горькой оказалась бы их женитьба.
ἀλλʼ ἦ τοι μὲν ταῦτα θεῶν ἐν γούνασι κεῖται,
Но всё это, конечно, зависит от решения богов:
ἤ κεν νοστήσας ἀποτίσεται, ἦε καὶ οὐκί,
отомстит ли он им по возвращении или нет,
οἷσιν ἐνὶ μεγάροισι· σὲ δὲ φράζεσθαι ἄνωγα,
в собственном дворце; тебе же я велю обдумать,
ὅππως κε μνηστῆρας ἀπώσεαι ἐκ μεγάροιο.
как тебе удастся изгнать женихов из дворца.
εἰ δʼ ἄγε νῦν ξυνίει καὶ ἐμῶν ἐμπάζεο μύθων·
Ну же, теперь пойми и внимательно отнесись к моим словам:
αὔριον εἰς ἀγορὴν καλέσας ἥρωας Ἀχαιοὺς
завтра, созвав на собрание ахейских героев,
μῦθον πέφραδε πᾶσι, θεοὶ δʼ ἐπὶ μάρτυροι ἔστων.
объяви всем, что намерен сказать, и пусть боги будут свидетелями.
μνηστῆρας μὲν ἐπὶ σφέτερα σκίδνασθαι ἄνωχθι,
прикажи женихам разойтись каждому к себе,
μητέρα δʼ, εἴ οἱ θυμὸς ἐφορμᾶται γαμέεσθαι,
а твою мать, если её собственное желание побуждает её выйти замуж,
ἂψ ἴτω ἐς μέγαρον πατρὸς μέγα δυναμένοιο·
пусть возвратится во дворец своего весьма могущественного отца;
οἱ δὲ γάμον τεύξουσι καὶ ἀρτυνέουσιν ἔεδνα
а они устроят свадьбу и приготовят свадебные дары
πολλὰ μάλʼ, ὅσσα ἔοικε φίλης ἐπὶ παιδὸς ἕπεσθαι.
очень много — столько, сколько подобает сопровождать любимую дочь.
σοὶ δʼ αὐτῷ πυκινῶς ὑποθήσομαι, αἴ κε πίθηαι·
Тебе же самому я дам хорошо продуманный совет, если послушаешься:
νῆʼ ἄρσας ἐρέτῃσιν ἐείκοσιν, ἥ τις ἀρίστη,
снарядив двадцатью гребцами корабль, какой окажется лучшим,
ἔρχεο πευσόμενος πατρὸς δὴν οἰχομένοιο,
отправляйся разузнать об отце, давно отсутствующем,
ἤν τίς τοι εἴπῃσι βροτῶν, ἢ ὄσσαν ἀκούσῃς
не скажет ли тебе что-нибудь кто-либо из людей или не услышишь ли молву
ἐκ Διός, ἥ τε μάλιστα φέρει κλέος ἀνθρώποισι.
от Зевса, которая лучше всего разносит известия среди людей.
πρῶτα μὲν ἐς Πύλον ἐλθὲ καὶ εἴρεο Νέστορα δῖον,
Сначала ступай в Пилос и расспроси славного Нестора,
κεῖθεν δὲ Σπάρτηνδε παρὰ ξανθὸν Μενέλαον·
а оттуда — в Спарту, к светловолосому Менелаю;
ὃς γὰρ δεύτατος ἦλθεν Ἀχαιῶν χαλκοχιτώνων.
ведь из меднодоспешных ахейцев он вернулся последним.
εἰ μέν κεν πατρὸς βίοτον καὶ νόστον ἀκούσῃς,
Если услышишь, что отец жив и возвращается,
ἦ τʼ ἂν τρυχόμενός περ ἔτι τλαίης ἐνιαυτόν·
тогда, даже измученный, ты смог бы выдержать ещё один год;
εἰ δέ κε τεθνηῶτος ἀκούσῃς μηδʼ ἔτʼ ἐόντος,
Но если услышишь, что он умер и его уже нет в живых,
νοστήσας δὴ ἔπειτα φίλην ἐς πατρίδα γαῖαν
тогда, вернувшись на милую родную землю,
σῆμά τέ οἱ χεῦαι καὶ ἐπὶ κτέρεα κτερεΐξαι
воздвигни ему надгробный памятник и соверши погребальные почести,
πολλὰ μάλʼ, ὅσσα ἔοικε, καὶ ἀνέρι μητέρα δοῦναι.
много — сколько подобает, — и выдай мать замуж за другого мужчину.
αὐτὰρ ἐπὴν δὴ ταῦτα τελευτήσῃς τε καὶ ἔρξῃς,
А когда завершишь и исполнишь всё это,
φράζεσθαι δὴ ἔπειτα κατὰ φρένα καὶ κατὰ θυμὸν
тогда обдумай умом и сердцем,
ὅππως κε μνηστῆρας ἐνὶ μεγάροισι τεοῖσι
как тебе женихов в собственном доме
κτείνῃς ἠὲ δόλῳ ἢ ἀμφαδόν· οὐδέ τί σε χρὴ
убить — хитростью или открыто; и тебе вовсе не следует
νηπιάας ὀχέειν, ἐπεὶ οὐκέτι τηλίκος ἐσσι.
терпеть детские глупости, ведь ты уже не ребёнок.
ἢ οὐκ ἀίεις οἷον κλέος ἔλλαβε δῖος Ὀρέστης
Разве ты не слышишь, какую славу стяжал доблестный Орест
πάντας ἐπʼ ἀνθρώπους, ἐπεὶ ἔκτανε πατροφονῆα,
среди всех людей, когда убил убийцу своего отца —
Αἴγισθον δολόμητιν, ὅ οἱ πατέρα κλυτὸν ἔκτα;
коварного Эгисфа, который убил его славного отца?
καὶ σύ, φίλος, μάλα γάρ σʼ ὁρόω καλόν τε μέγαν τε,
И ты, друг мой, — ведь я вижу, что ты красив и росл, —
ἄλκιμος ἔσσʼ, ἵνα τίς σε καὶ ὀψιγόνων ἐὺ εἴπῃ.
будь отважен, чтобы и среди потомков кто-нибудь хорошо отозвался о тебе.
αὐτὰρ ἐγὼν ἐπὶ νῆα θοὴν κατελεύσομαι ἤδη
А я сейчас спущусь к быстрому кораблю
ἠδʼ ἑτάρους, οἵ πού με μάλʼ ἀσχαλόωσι μένοντες·
и к товарищам, которые, должно быть, сильно тревожатся, ожидая меня.
σοὶ δʼ αὐτῷ μελέτω, καὶ ἐμῶν ἐμπάζεο μύθων.
Сам же позаботься об этом и прислушайся к моим наставлениям».
τὴν δʼ αὖ Τηλέμαχος πεπνυμένος ἀντίον ηὔδα·
Ей в ответ рассудительный Телемах сказал:
ξεῖνʼ, ἦ τοι μὲν ταῦτα φίλα φρονέων ἀγορεύεις,
«Гость, ты говоришь всё это с добрыми намерениями,
ὥς τε πατὴρ ᾧ παιδί, καὶ οὔ ποτε λήσομαι αὐτῶν.
как отец своему сыну, и я никогда этого не забуду.
ἀλλʼ ἄγε νῦν ἐπίμεινον, ἐπειγόμενός περ ὁδοῖο,
Но останься сейчас, хотя и спешишь в дорогу,
ὄφρα λοεσσάμενός τε τεταρπόμενός τε φίλον κῆρ,
чтобы, омывшись и порадовав своё сердце,
δῶρον ἔχων ἐπὶ νῆα κίῃς, χαίρων ἐνὶ θυμῷ,
ты отправился к кораблю, радуясь в сердце и неся подарок —
τιμῆεν, μάλα καλόν, ὅ τοι κειμήλιον ἔσται
почётный, прекрасный, который станет для тебя сокровищем
ἐξ ἐμεῦ, οἷα φίλοι ξεῖνοι ξείνοισι διδοῦσι.
от меня — подобные тем, какие дарят друг другу связанные гостеприимством друзья.
τὸν δʼ ἠμείβετʼ ἔπειτα θεά, γλαυκῶπις Ἀθήνη·
Тогда ему ответила богиня Афина с сияющим взором:
μή μʼ ἔτι νῦν κατέρυκε, λιλαιόμενόν περ ὁδοῖο.
Не задерживай меня теперь, как ни рвусь я в дорогу.
δῶρον δʼ ὅττι κέ μοι δοῦναι φίλον ἦτορ ἀνώγῃ,
А какой бы дар ни велело тебе сердце дать мне,
αὖτις ἀνερχομένῳ δόμεναι οἶκόνδε φέρεσθαι,
дай его мне, когда я вернусь, чтобы унести домой,
καὶ μάλα καλὸν ἑλών· σοὶ δʼ ἄξιον ἔσται ἀμοιβῆς.
выбрав притом очень красивый: он будет достоин того, чем я отплачу тебе.
ἡ μὲν ἄρʼ ὣς εἰποῦσʼ ἀπέβη γλαυκῶπις Ἀθήνη,
Сказав так, удалилась Афина с сияющим взором,
ὄρνις δʼ ὣς ἀνόπαια διέπτατο· τῷ δʼ ἐνὶ θυμῷ
и, словно птица, улетела прочь, незримая; а ему в сердце
θῆκε μένος καὶ θάρσος, ὑπέμνησέν τέ ἑ πατρὸς
она вложила силу и смелость и напомнила ему об отце
μᾶλλον ἔτʼ ἢ τὸ πάροιθεν. ὁ δὲ φρεσὶν ᾗσι νοήσας
ещё сильнее, чем прежде. А он, осознав это собственным умом,
θάμβησεν κατὰ θυμόν· ὀίσατο γὰρ θεὸν εἶναι.
внутренне поразился: он подумал, что перед ним было божество.
αὐτίκα δὲ μνηστῆρας ἐπῴχετο ἰσόθεος φώς.
Тотчас человек, подобный богу, направился к женихам.
τοῖσι δʼ ἀοιδὸς ἄειδε περικλυτός, οἱ δὲ σιωπῇ
Для них пел прославленный певец, а они в молчании
ἥατʼ ἀκούοντες· ὁ δʼ Ἀχαιῶν νόστον ἄειδε
сидели и слушали; а он пел о горестном возвращении ахейцев,
λυγρόν, ὃν ἐκ Τροίης ἐπετείλατο Παλλὰς Ἀθήνη.
которое Паллада Афина предопределила им совершить из Трои.
τοῦ δʼ ὑπερωιόθεν φρεσὶ σύνθετο θέσπιν ἀοιδὴν
А из верхней комнаты услышала и приняла к сердцу его боговдохновенную песню
κούρη Ἰκαρίοιο, περίφρων Πηνελόπεια·
рассудительная Пенелопа, дочь Икария;
κλίμακα δʼ ὑψηλὴν κατεβήσετο οἷο δόμοιο,
она спустилась по высокой лестнице собственного дома,
οὐκ οἴη, ἅμα τῇ γε καὶ ἀμφίπολοι δύʼ ἕποντο.
не одна: вместе с ней шли две служанки.
ἡ δʼ ὅτε δὴ μνηστῆρας ἀφίκετο δῖα γυναικῶν,
Когда же славная среди женщин пришла к женихам,
στῆ ῥα παρὰ σταθμὸν τέγεος πύκα ποιητοῖο,
она встала возле столба прочно сооружённой кровли,
ἄντα παρειάων σχομένη λιπαρὰ κρήδεμνα·
держа перед щеками своё блестящее покрывало;
ἀμφίπολος δʼ ἄρα οἱ κεδνὴ ἑκάτερθε παρέστη.
и с каждой стороны возле неё встало по преданной служанке.
δακρύσασα δʼ ἔπειτα προσηύδα θεῖον ἀοιδόν·
Тогда она заплакала и обратилась к боговдохновенному певцу:
Φήμιε, πολλὰ γὰρ ἄλλα βροτῶν θελκτήρια οἶδας,
Фемий, ведь ты знаешь много других песен, чарующих смертных,
ἔργʼ ἀνδρῶν τε θεῶν τε, τά τε κλείουσιν ἀοιδοί·
о деяниях людей и богов, которые славят певцы;
τῶν ἕν γέ σφιν ἄειδε παρήμενος, οἱ δὲ σιωπῇ
Одну из них пой им, сидя рядом с ними, а они пусть молча
οἶνον πινόντων· ταύτης δʼ ἀποπαύεʼ ἀοιδῆς
пьют вино; ты же прекрати эту песнь,
λυγρῆς, ἥ τέ μοι αἰεὶ ἐνὶ στήθεσσι φίλον κῆρ
скорбную, которая всегда в груди моё дорогое сердце
τείρει, ἐπεί με μάλιστα καθίκετο πένθος ἄλαστον.
изнуряет: ведь меня больше всех постигло незабываемое горе.
τοίην γὰρ κεφαλὴν ποθέω μεμνημένη αἰεί,
Ведь по такому человеку я тоскую, вечно его помня,
ἀνδρός, τοῦ κλέος εὐρὺ καθʼ Ἑλλάδα καὶ μέσον Ἄργος.
по мужу, чья слава разнеслась по Элладе и до самого сердца Аргоса.
τὴν δʼ αὖ Τηλέμαχος πεπνυμένος ἀντίον ηὔδα·
Ей же ответил разумный Телемах:
μῆτερ ἐμή, τί τʼ ἄρα φθονέεις ἐρίηρον ἀοιδὸν
Мать моя, почему ты не позволяешь достойному певцу
τέρπειν ὅππῃ οἱ νόος ὄρνυται; οὔ νύ τʼ ἀοιδοὶ
радовать так, как побуждает его ум? Ведь не певцы
αἴτιοι, ἀλλά ποθι Ζεὺς αἴτιος, ὅς τε δίδωσιν
виноваты — виноват Зевс, который даёт
ἀνδράσιν ἀλφηστῇσιν, ὅπως ἐθέλῃσιν, ἑκάστῳ.
людям, добывающим себе пропитание, каждому то, что сам пожелает.
τούτῳ δʼ οὐ νέμεσις Δαναῶν κακὸν οἶτον ἀείδειν·
И этого певца нельзя винить за то, что он поёт о злой доле данаев;
τὴν γὰρ ἀοιδὴν μᾶλλον ἐπικλείουσʼ ἄνθρωποι,
ведь люди больше славят ту песнь,
ἥ τις ἀκουόντεσσι νεωτάτη ἀμφιπέληται.
которая для слушателей оказывается самой новой.
σοὶ δʼ ἐπιτολμάτω κραδίη καὶ θυμὸς ἀκούειν·
А твоё сердце и твой дух пусть наберутся смелости слушать;
οὐ γὰρ Ὀδυσσεὺς οἶος ἀπώλεσε νόστιμον ἦμαρ
ведь не один Одиссей лишился дня возвращения домой
ἐν Τροίῃ, πολλοὶ δὲ καὶ ἄλλοι φῶτες ὄλοντο.
под Троей: погибли и многие другие мужи.
ἀλλʼ εἰς οἶκον ἰοῦσα τὰ σʼ αὐτῆς ἔργα κόμιζε,
Но ступай в свои покои и занимайся своими делами,
ἱστόν τʼ ἠλακάτην τε, καὶ ἀμφιπόλοισι κέλευε
ткацким станком и прялкой, и прикажи служанкам
ἔργον ἐποίχεσθαι· μῦθος δʼ ἄνδρεσσι μελήσει
заниматься работой; речь же будет делом мужчин
πᾶσι, μάλιστα δʼ ἐμοί· τοῦ γὰρ κράτος ἔστʼ ἐνὶ οἴκῳ.
всех, а прежде всего моим: ведь власть в доме принадлежит мне.
ἡ μὲν θαμβήσασα πάλιν οἶκόνδε βεβήκει·
Она же, поражённая, вернулась в свои покои;
παιδὸς γὰρ μῦθον πεπνυμένον ἔνθετο θυμῷ.
Ибо она приняла к сердцу мудрое слово сына.
ἐς δʼ ὑπερῷʼ ἀναβᾶσα σὺν ἀμφιπόλοισι γυναιξὶ
И, поднявшись в верхние покои вместе со служанками,
κλαῖεν ἔπειτʼ Ὀδυσῆα φίλον πόσιν, ὄφρα οἱ ὕπνον
она оплакивала Одиссея, любимого мужа, пока ей сон
ἡδὺν ἐπὶ βλεφάροισι βάλε γλαυκῶπις Ἀθήνη.
сладкий на веки не наслала ясноокая Афина.
μνηστῆρες δʼ ὁμάδησαν ἀνὰ μέγαρα σκιόεντα,
А женихи загудели по тенистым залам,
πάντες δʼ ἠρήσαντο παραὶ λεχέεσσι κλιθῆναι.
и каждый молил, чтобы лечь с нею в постель.
τοῖσι δὲ Τηλέμαχος πεπνυμένος ἤρχετο μύθων·
Тогда рассудительный Телемах начал говорить им:
μητρὸς ἐμῆς μνηστῆρες ὑπέρβιον ὕβριν ἔχοντες,
Женихи моей матери, одержимые безмерным бесчинством,
νῦν μὲν δαινύμενοι τερπώμεθα, μηδὲ βοητὺς
сейчас будем пировать и веселиться, а шум пусть не
ἔστω, ἐπεὶ τόδε καλὸν ἀκουέμεν ἐστὶν ἀοιδοῦ
будет, ведь приятно слушать певца
τοιοῦδʼ οἷος ὅδʼ ἐστί, θεοῖς ἐναλίγκιος αὐδήν.
такого, как этот: голосом он подобен богам.
ἠῶθεν δʼ ἀγορήνδε καθεζώμεσθα κιόντες
А на рассвете пойдём и сядем на собрании
πάντες, ἵνʼ ὕμιν μῦθον ἀπηλεγέως ἀποείπω,
все, чтобы я прямо и без обиняков объявил вам свою волю:
ἐξιέναι μεγάρων· ἄλλας δʼ ἀλεγύνετε δαῖτας,
уйти из дома; а другие пиры устраивайте,
ὑμὰ κτήματʼ ἔδοντες, ἀμειβόμενοι κατὰ οἴκους.
проедая собственное добро по очереди в каждом доме.
εἰ δʼ ὕμιν δοκέει τόδε λωίτερον καὶ ἄμεινον
Если же вам кажется более выгодным и лучшим вот что —
ἔμμεναι, ἀνδρὸς ἑνὸς βίοτον νήποινον ὀλέσθαι,
чтобы состояние одного человека гибло без возмещения и возмездия,
κείρετʼ· ἐγὼ δὲ θεοὺς ἐπιβώσομαι αἰὲν ἐόντας,
разоряйте его; я же призову вечносущих богов,
αἴ κέ ποθι Ζεὺς δῷσι παλίντιτα ἔργα γενέσθαι·
если когда-нибудь Зевс даст свершиться делам возмездия;
νήποινοί κεν ἔπειτα δόμων ἔντοσθεν ὄλοισθε.
тогда вы погибнете внутри дома без мести или возмещения за вас.
ὣς ἔφαθʼ, οἱ δʼ ἄρα πάντες ὀδὰξ ἐν χείλεσι φύντες
Так он сказал; они же все, закусив губы,
Τηλέμαχον θαύμαζον, ὃ θαρσαλέως ἀγόρευεν.
дивились Телемаху, потому что он говорил смело.
τὸν δʼ αὖτʼ Ἀντίνοος προσέφη, Εὐπείθεος υἱός·
А ему в свою очередь сказал Антиной, сын Эвпейта:
Τηλέμαχʼ, ἦ μάλα δή σε διδάσκουσιν θεοὶ αὐτοὶ
Телемах, видно, сами боги тебя учат
ὑψαγόρην τʼ ἔμεναι καὶ θαρσαλέως ἀγορεύειν·
быть заносчивым в речах и говорить дерзко;
μὴ σέ γʼ ἐν ἀμφιάλῳ Ἰθάκῃ βασιλῆα Κρονίων
Пусть Кронид не сделает тебя царём на окружённой морем Итаке,
ποιήσειεν, ὅ τοι γενεῇ πατρώιόν ἐστιν.
что положено тебе как наследственное право по отцовскому роду.
τὸν δʼ αὖ Τηλέμαχος πεπνυμένος ἀντίον ηὔδα·
А рассудительный Телемах ответил ему:
Ἀντίνοʼ, ἦ καί μοι νεμεσήσεαι ὅττι κεν εἴπω;
Антиной, неужели ты возмутишься мной, что бы я ни сказал?
καί κεν τοῦτʼ ἐθέλοιμι Διός γε διδόντος ἀρέσθαι.
И я охотно получил бы это, если бы Зевс мне даровал.
ἦ φῂς τοῦτο κάκιστον ἐν ἀνθρώποισι τετύχθαι;
Разве, по-твоему, это худшее, что может выпасть человеку?
οὐ μὲν γάρ τι κακὸν βασιλευέμεν· αἶψά τέ οἱ δῶ
Ведь быть царём вовсе не плохо: его дом быстро
ἀφνειὸν πέλεται καὶ τιμηέστερος αὐτός.
становится богатым, а сам он — в большем почёте.
ἀλλʼ ἦ τοι βασιλῆες Ἀχαιῶν εἰσὶ καὶ ἄλλοι
Но среди ахейцев, конечно, есть и другие цари,
πολλοὶ ἐν ἀμφιάλῳ Ἰθάκῃ, νέοι ἠδὲ παλαιοί,
многие на окружённой морем Итаке, молодые и старые,
τῶν κέν τις τόδʼ ἔχῃσιν, ἐπεὶ θάνε δῖος Ὀδυσσεύς·
кто-нибудь из них получит эту власть, теперь, когда умер славный Одиссей;
αὐτὰρ ἐγὼν οἴκοιο ἄναξ ἔσομʼ ἡμετέροιο
Я же буду господином нашего дома
καὶ δμώων, οὕς μοι ληίσσατο δῖος Ὀδυσσεύς.
и рабов, которых славный Одиссей захватил для меня как добычу.
τὸν δʼ αὖτʼ Εὐρύμαχος Πολύβου πάϊς ἀντίον ηὔδα·
В свою очередь Евримах, сын Полиба, ответил ему:
Τηλέμαχʼ, ἦ τοι ταῦτα θεῶν ἐν γούνασι κεῖται,
Телемах, это решать богам,
ὅς τις ἐν ἀμφιάλῳ Ἰθάκῃ βασιλεύσει Ἀχαιῶν·
кто из ахейцев будет царём на окружённой морем Итаке;
κτήματα δʼ αὐτὸς ἔχοις καὶ δώμασιν οἷσιν ἀνάσσοις.
а ты сам владей своим имуществом и господствуй в своих домах.
μὴ γὰρ ὅ γʼ ἔλθοι ἀνὴρ ὅς τίς σʼ ἀέκοντα βίηφιν
Лишь бы не пришёл человек, который против твоей воли силой
κτήματʼ ἀπορραίσει, Ἰθάκης ἔτι ναιετοώσης.
отнимет у тебя имущество, пока Итака ещё населена.
ἀλλʼ ἐθέλω σε, φέριστε, περὶ ξείνοιο ἐρέσθαι,
Но я хочу спросить тебя, любезный, об этом госте,
ὁππόθεν οὗτος ἀνήρ, ποίης δʼ ἐξ εὔχεται εἶναι
откуда этот человек и из какой, по его словам, он происходит
γαίης, ποῦ δέ νύ οἱ γενεὴ καὶ πατρὶς ἄρουρα.
земли, где его род и его родная отцовская земля.
ἠέ τινʼ ἀγγελίην πατρὸς φέρει ἐρχομένοιο,
или он приносит какую-нибудь весть о том, что твой отец возвращается,
ἦ ἑὸν αὐτοῦ χρεῖος ἐελδόμενος τόδʼ ἱκάνει;
или он прибыл сюда ради какого-то собственного дела?
οἷον ἀναΐξας ἄφαρ οἴχεται, οὐδʼ ὑπέμεινε
Как же он вскочил и тотчас ушёл, не оставшись
γνώμεναι· οὐ μὲν γάρ τι κακῷ εἰς ὦπα ἐῴκει.
чтобы мы узнали, кто он; ведь с виду он вовсе не походил на человека низкого или недостойного.
τὸν δʼ αὖ Τηλέμαχος πεπνυμένος ἀντίον ηὔδα·
А рассудительный Телемах ответил ему:
Εὐρύμαχʼ, ἦ τοι νόστος ἀπώλετο πατρὸς ἐμοῖο·
«Евримах, право, возвращение моего отца утрачено;
οὔτʼ οὖν ἀγγελίῃ ἔτι πείθομαι, εἴ ποθεν ἔλθοι,
поэтому я больше не доверяю никакой вести, откуда бы она ни пришла,
οὔτε θεοπροπίης ἐμπάζομαι, ἥν τινα μήτηρ
и ни до какого пророчества мне нет дела, какое бы моя мать
ἐς μέγαρον καλέσασα θεοπρόπον ἐξερέηται.
ни выспросила у прорицателя, призвав его в дом.
ξεῖνος δʼ οὗτος ἐμὸς πατρώιος ἐκ Τάφου ἐστίν,
Этот гость — давний гость-друг моего отца, с Тапоса,
Μέντης δʼ Ἀγχιάλοιο δαΐφρονος εὔχεται εἶναι
Мент, и утверждает, что отважного Анхиала он
υἱός, ἀτὰρ Ταφίοισι φιληρέτμοισιν ἀνάσσει.
сын, а правит тафийцами, любящими вёсла».
ὣς φάτο Τηλέμαχος, φρεσὶ δʼ ἀθανάτην θεὸν ἔγνω.
Так сказал Телемах, но в уме распознал бессмертную богиню.
οἱ δʼ εἰς ὀρχηστύν τε καὶ ἱμερόεσσαν ἀοιδὴν
А они, к пляске и пленительной песне
τρεψάμενοι τέρποντο, μένον δʼ ἐπὶ ἕσπερον ἐλθεῖν.
обратившись, веселились и ждали наступления вечера.
τοῖσι δὲ τερπομένοισι μέλας ἐπὶ ἕσπερος ἦλθε·
И пока они веселились, на них сошёл чёрный вечер;
δὴ τότε κακκείοντες ἔβαν οἶκόνδε ἕκαστος.
тогда наконец они отправились спать, каждый к себе домой.
Τηλέμαχος δʼ, ὅθι οἱ θάλαμος περικαλλέος αὐλῆς
А Телемах — туда, где его спальня в прекрасном дворе
ὑψηλὸς δέδμητο περισκέπτῳ ἐνὶ χώρῳ,
была выстроена высоко, на месте, откуда всё вокруг было видно,
ἔνθʼ ἔβη εἰς εὐνὴν πολλὰ φρεσὶ μερμηρίζων.
туда он пошёл спать, многое обдумывая в уме.
τῷ δʼ ἄρʼ ἅμʼ αἰθομένας δαΐδας φέρε κεδνὰ ἰδυῖα
А рядом с ним горящие факелы несла заботливая и умелая
Εὐρύκλειʼ, Ὦπος θυγάτηρ Πεισηνορίδαο,
Евриклея, дочь Опса, сына Писенора,
τήν ποτε Λαέρτης πρίατο κτεάτεσσιν ἑοῖσιν
которую некогда Лаэрт купил за собственные средства,
πρωθήβην ἔτʼ ἐοῦσαν, ἐεικοσάβοια δʼ ἔδωκεν,
когда она была ещё совсем юной, и заплатил за неё стоимость двадцати быков,
ἶσα δέ μιν κεδνῇ ἀλόχῳ τίεν ἐν μεγάροισιν,
и в доме чтил её наравне со своей достойной супругой,
εὐνῇ δʼ οὔ ποτʼ ἔμικτο, χόλον δʼ ἀλέεινε γυναικός·
Он никогда с ней не спал, избегая гнева своей жены.
ἥ οἱ ἅμʼ αἰθομένας δαΐδας φέρε, καί ἑ μάλιστα
Она сопровождала его с зажжёнными факелами и особенно его
δμῳάων φιλέεσκε, καὶ ἔτρεφε τυτθὸν ἐόντα.
любила больше всех рабынь и растила с малых лет.
ὤιξεν δὲ θύρας θαλάμου πύκα ποιητοῖο,
Он открыл двери прочно сделанной спальни,
ἕζετο δʼ ἐν λέκτρῳ, μαλακὸν δʼ ἔκδυνε χιτῶνα·
сел на постель и снял мягкий хитон;
καὶ τὸν μὲν γραίης πυκιμηδέος ἔμβαλε χερσίν.
и отдал его в руки рассудительной старухи.
ἡ μὲν τὸν πτύξασα καὶ ἀσκήσασα χιτῶνα,
Она сложила и разгладила хитон,
πασσάλῳ ἀγκρεμάσασα παρὰ τρητοῖσι λέχεσσι
повесила его на колышек возле кровати с просверленным каркасом
βῆ ῥʼ ἴμεν ἐκ θαλάμοιο, θύρην δʼ ἐπέρυσσε κορώνῃ
и вышла из спальни; затем потянула дверь за кольцо
ἀργυρέῃ, ἐπὶ δὲ κληῖδʼ ἐτάνυσσεν ἱμάντι.
серебряное, а затем ремнём задвинула засов.
ἔνθʼ ὅ γε παννύχιος, κεκαλυμμένος οἰὸς ἀώτῳ,
Там он всю ночь, укрытый лучшей овечьей шерстью,
βούλευε φρεσὶν ᾗσιν ὁδὸν τὴν πέφραδʼ Ἀθήνη.
обдумывал про себя путь, который указала ему Афина.